Одежда большого размера

Моя мама, в отличие от своего сына и невестки, зарабатывала хорошо. Она убирала дома богатых людей в пригороде Монреаля. Это были очень большие и дорогие жилища с антикварной мебелью. Ей платили по сотне долларов в день, чего хватало на безбедную жизнь. Плюс она была на хорошем счету, и ей часто отдавали подержанные вещи для меня и моего сына. Алексу подходило все, либо «на сейчас», либо «на вырост». Мне же оставалось лишь покупать ему обувь, потому что ее нам не отдавали. Донашивать за чужими детьми ботинки считалось дурным тоном. Ну, что тут поделаешь? Пусть будет так — давайте одежду. Мне тоже перепадали неплохие, в целом, вещи. Конечно, это был прошлый сезон, но вы вот реально можете отличить новые модели от прошлогодних? Тем более 58-о размера! А хозяева домов, где работала матушка, могли, поэтому я донашивал «прошлый сезон» и был счастлив. Это было избавление, потому что вообще-то стеснялся ходить по магазинам и примерять вещи. Часто случалось, что, когда я просил посмотреть большой размер, продавец, смерив меня снисходительным взглядом, отрицательно мотал головой со словами «у нас таких не бывает».

Индустрия моды

Сложно представить, что можно пойти в модный бутик и выбрать из широко представленного ассортимента 60 или 64 размер. А причина проста — на 64-й размер ткани уходит в два раза больше, чем на 48-й.
И правда, индустрия моды на таких, как я, не рассчитана особенно. Сложно представить, что можно пойти в модный бутик и выбрать из широко представленного ассортимента 60 или 64 размер. А причина проста — на 64-й размер ткани уходит в два раза больше, чем на 48-й. Модели шьются по стандартным лекалам размеров от XS до XL. И отшивать ХХХL для непривередливых покупателей экономически невыгодно. Однако, если ты богат и постоянный клиент модного бутика, под тебя персонально могут заказать любимую вещь большего размера, и ты-таки оденешь свою оверсайз фигуру в модные тряпки. На мое счастье, пара маминых клиентов носила вещи нужного размера. Так потихоньку я обрастал своим уникальным гардеробом. Со временем уже стал разбираться в брендах и откладывать в сторону вещи, которые не подходили под определение «хай топ» (так говорят в приличных домах про качественную вещь известного бренда категории «люкс»). Дошло до того, что отложенных в сторону вещей набрался целый мешок, и я его отнес в близлежащую церковь.
Как-то мама устроилась в дом, где отец семейства работал в представительстве компании «Харлей Дэвидсон» — производителя мотоциклов. С того момента я был экипирован с головы до пят во все кожаное: «скрипящие» брюки, благородная "косуха", расшитые сапоги на каблуке, а еще головные уборы всех мастей и прочие кожаные изделия. Иногда к месту, но чаще совсем нет, я одевался как прожженный байкер. Одевался и, к примеру, выходил за продуктами в магазин. Мои «братья» из числа обладателей стальных коней, да и другие сочувствующие, одобрительным кивком приветствовали меня. Из вежливости, я им кивал в ответ. При этом не водил ни разу в жизни мотоцикл, и сам себе напоминал лишь толстого клоуна.
Байк - это свобода.
Сесть на кросс-кантри и помчаться через всю страну, не шикарно ли? Останавливаться в мотелях, по вечерам заливаться разливным пивом, а утром не иметь желания опохмеляться — вот это настоящая жизнь.
Но о байке я мечтал (это был следующий пункт после вела). Ведь байк — это свобода. Сесть на кросс-кантри и помчаться через всю страну, не шикарно ли? Останавливаться в мотелях, по вечерам заливаться разливным пивом, а утром не иметь желания опохмеляться — вот это настоящая жизнь. Когда заработаю миллион — так обязательно и сделаю. У меня будет лишь одна проблема в жизни — короткий летний сезон. Поэтому, в конце концов, решу свалить отсюда и перееду навсегда в солнечную Калифорнию — прямо на хромированном байке, вместе с сыном. Постер на стене моей комнаты (со сверкающим стальным конем от компании «Харлей Дэвидсон») еще долго служил визуализацией этого моего будущего обретения свободы.

Ну а пока переезд в Лос-Анжелес оставался в дальних планах, я жил своей обычной жизнью. В общем и целом, мы с сыном были довольны маминой работой, лишь одно обстоятельство расстраивало меня. Во время уборки она использовала различные химикаты, пары которых попадали в дыхательные пути, а руки при этом разъедало до крови. Ей трудно было мыть посуду дома, а по ночам мама мучилась приступами кашля. Конечно, моим долгом было отгородить ее от этой вредной работы, но что я мог сделать, не имея денег? К тому же теперь я стал студентом. Мама не упрекала меня за увольнение с работы и желание учиться. Она вообще всегда говорила: «Заниматься в жизни надо любимым делом, только так сможешь преуспеть».

Еще из дневника