Избранный сын

Сделка с домом завершилась, желание исполнилось, и 1 сентября 2016 года я переехал в свое первое жилище. Оно было обставлен старой мебелью, и я со временем планировал ее выкинуть, сделать ремонт, обустроить комнату для Алекса на втором этаже, а также свой кабинет на цокольном этаже — сделать его с окнами и отдельным входом. Повесить табличку Александр Спик. Цоколь был необустроен, но со временем туда можно было провести коммуникации, покрасить стены и обставить мебелью, мне нравился этот план.

Я пахал, что было сил

Я пахал, что было сил, а когда давал себе отдых от постоянного труда за монтажным компьютером, то бродил по магазину Икеа и присматривал мебель — предавался самому приятному в мире занятию.
Таунхаус сам по себе был небольшим, около 200 квадратных метров (без учета цоколя), с тремя комнатами наверху, большой кухней и жилой комнатой на первом этаже. Светлый и в удачном месте пригорода Монреаля, он чинно занимал свое место в достаточно богатом районе, средняя стоимость домов в котором составляла миллион долларов. Дни шли своим чередом. Я пахал, что было сил, а когда давал себе отдых от постоянного труда за монтажным компьютером, то бродил по магазину Икеа и присматривал мебель — предавался самому приятному в мире занятию. Мама осталась в своей квартире. Ее все устраивало, подруги, магазины — все рядом. Но мы договорились видеться каждые выходные у меня, для нее это типа выезда на дачу на уикенд, хоть какое-то разнообразие. Вот вроде бы появился свой дом, но приключения на этом не закончились.


Возникает вопрос, почему же я не выплачивал проценты по кредитам, подвергая маму телефонным бомбардировкам наглых стервятников-коллекторов? Простой расчет, ничего личного. Я решил взять займов по максимуму и, если повезет, рефинансировать весь долг под меньший (ипотечный) процент под залог дома. Была такая опция во времена кризиса, многие ею пользовались, но для этого надо было иметь дом. Если мой план не сработает, я всегда смогу объявить себя банкротом, но это уж в самом крайнем случае. А вообще меня захватил кураж, и высшей точкой безрассудства стало мое заявление, что отныне Алекс не должен учиться в обычной школе. Он достоин большего!
Недалеко от нового дома находилась одна из самых престижных частных школ провинции Квебек. Мы приехали в это заведение, пообщались с преподавателями, прошлись по территории и коридорам легендарной альма-матер. Здесь имелся собственный крытый бассейн, театр и даже конюшня. Алекс был счастлив. Мама также пришла в восторг от вежливости преподавателей, но все еще сомневалась, по карману ли мне оплата. Вы не поверите, но стоимость одного года обучения — все те же заколдованные 50 тысяч.
Жизнь авантюриста удалась
Жизнь авантюриста удалась. Я подъехал к школе на такой же крутой тачке, как и машины других родителей. Между нами, практически, не было разницы. Разве что они одеты в бренды этого сезона, а я прошлого.
Мы все же подали заявление. В любой другой год за месяц до начала учебы меня послали бы подальше, но в середине 2016 года СМИ наперебой твердили о прохождении пика экономического кризиса в Канаде. Желающих выложить 50 штук за учебу в тот момент было меньше обычного, поэтому нас зачислили — без лишних вопросов, тестов и собеседований. Я оплатил первый взнос (часть денег занял у мамы), остальные планировал успеть вытащить через банкира Грегори.
В первый день учебного года я подъехал на своем кредитном BMW к заданию частной школы вместе с сыном, одетым в школьную форму ученика этого престижного учебного заведения. Он вышел из машины, пошел к центральному входу. Остановился. Повернулся. Вдруг он вернулся к машине и сказал: «Спасибо, папа». Я ответил: «Беги, сынок, а то опоздаешь». Долго сдерживаться не смог, Алекс побежал, а я смахнул предательскую слезу.


Жизнь авантюриста удалась. Я подъехал к школе на такой же крутой тачке, как и машины других родителей. Между нами, практически, не было разницы. Разве что они одеты в бренды этого сезона, а я прошлого. Но кто будет разбираться в тонкостях моды в пригороде Монреаля? Мы с вами не в Париже, в конце концов.
Еще из дневника